-----> Покои Его Светлости, Герцога Алмесского
Винсент разумеется не мог оставить подопечного без охраны совсем, а потому, перед тем как лечь спать, дал своим слугам исчерпывающие инструкции. Да и не своим тоже. Так или иначе, но дракен не мог так просто переступить через клятву, хоть и тяготился ей. В магическом мире кровные клятвы не та вещь, которую раздают направо и налево, а дав тут же о ней забывают. Если уж она была принесена, то соблюдать ее придется независимо от желания или обстоятельств. И горе тому, кто захочет ее преступить. Возможно, поэтому подобные клятвы дают весьма неохотно.
Обезопасив герцога, Сальвари неспеша переоделся и улегся на диван с пухлой стопкой отчетов.
Но несколько бессонных ночей подряд сделали свое дело и дракен и сам не заметил, как уснул.

Винсент проснулся от того, что струи холодной воды поливали его лицо. Проклятье! Кто посмел так его будить? Он попробовал увернуться от струй, но тщетно... Холодная вода лила прямо на его лицо. Он не помнил, что приказывал слугам, чтобы они будили его таким образом, а значит виновный должен быть наказан!

Винсент разлепил глаза, так, чтобы видеть силуэт наглеца, что посмел устроить ему холодный душ. Тот стоял у кровати Первого советника и поливал его водой. Судя по контурам фигуры, это был мальчишка.
Худощавый, изящный, как раз тот тип, что предпочитал дракен, когда речь заходила о мальчишках в его постели. Явление было не редким, по дворцу давно ходили слухи о его "всеядности", так что многие юноши сами пытались привлечь его внимание, хоть и не таким радикальным способом.
Юному нахалу следовало отдать должное, чем Винсент и занялся,  дернув наглеца за руку, и роняя его на себя.

- Сладкий мой, ты именно этого хотел? - проворковал он на ухо неожиданной пассии,  - меня многие хотят, но как же сложно из этих многих выбрать того, кто хочет меня на самом деле. Не власть, которую я имею, не близость к трону, а  меня самого: дракена, видевшего в этом мире почти все: ложь, предательство, продажность... Впрочем, тебе это вряд ли интересно. Ведь ты готов меня уверить, что ты - не такой...

Первый Советник перевернулся, подминая под себя легкое, хрупкое тело. Никаких угрызений совести, это всего лишь дворцовые игры: кто-то продается, кто-то покупается, а мальчик или девочка, какая к темным силам разница? Особенно, когда такое податливое тело замерло под тобой в ожидании наслаждения.

Как же скучно все это: каждый второй верит дворцовым сплетням. Они как паутина по углам - их никогда нельзя вывести до конца. Возникают из ниоткуда слухи, а глупцы верят им и пытаются обернуть себе на пользу. Вот и сейчас юное создание пыталось копировать поведение Герцога Алмесского.

Винсент недовольно хмыкнул:
- Ты думаешь у меня стоит на герцога?
Скучно, высшие силы, как же скучно! Ничего нового и оригинального, все одно и то же. Было вчера, есть сегодня, и завтра будет тоже самое. Дураки верят сплетням, пытаясь из них соткать для себя надежный плацдарм для будущего старта. Не объяснять же нахальному юнцу, что самая непрочная в мире вещь - эти самые слухи. Сегодня они одни, завтра другие. А ты уже разыграл свою карту и другую вряд ли тебе сдадут. Еще один юный глупец, возомнивший, что он угадал потаенные желания Винсента Сальвари. Как это пошло, как это банально...

Скука, пожалуй, это общая болезнь всех обитателей дворца, начиная от лакея и заканчивая самим Герцогом. От безделья и неумения себя занять и плетется эта бесконечная паутина слухов и сплетен, опутавшая весь дворец от шпиля до фундамента.
Желание пропало так же внезапно, как и появилось.

Винсент скатился с мальчишки и не открывая глаз, спросил:
- Скажи мне, вот зачем тебе было портить хорошее начало дурацким карнавалом? Ты убил во мне все желание продолжать. 
И правда: продолжать начатое особого желания Первый Советник не испытывал.
- Ты сам все испортил. А теперь ступай прочь и дай мне поспать. Если еще когда-нибудь захочешь лечь под меня, учти, что никаких чувств, кроме тех, что испытывает хороший учитель к ученику я к Его Светлости не испытываю. Так что ничем не могу помочь...

Отредактировано Винсент Сальвари (2011-02-20 04:11:23)

Винсент приоткрыл глаза, повернув голову к говорившему. К его огромному изумлению, на него, скреситв руки на груди сидел Герцог Алмесский собственной персоной. Сон разом улетучился, но Сальвари не был бы хорошим Первым Советником, если бы не умел делать хорошую мину при плохой игре. На безмятежно сонном лице Сальвари не дрогнул ни один мускул, со стороны могло показаться, что дракен продолжает дремать.

Скажите мне, Герцог Алмеса Гилиан Зеил Киар, вы пришли сюда, потому что решили, что вам все-таки необходимо учиться, и учиться серьезно и систематически. Или же кто-то из ваших подданных огорчил вас, и вы решили поискать защиты в моих покоях? Право не ожидал увидеть здесь самого правителя Алмеса, учитывая, что мое присутствие рядом с ним более не является необходимым. - спокойно проговорил Винсент.

Он приподнялся на кровати, облокачиваясь на локоть. Юный наследник сидел с таким выражением лица, словно ему только что удалось как минимум схватить за руку Верховного Советника.
Кинув взгляд на часы, Сальвари увидел, что поспать ему удалось в лучшем случае часа два.

А в отцовском замке, на вершине горы сейчас так тихо...  С моря дует ветер, развевая легкие занавески и принося в комнаты аромат трав из сада. Служанки под руководством матери сейчас собирают ягоды, и по всем коридорам разносится сладкий запах варенья... - совершенно не к месту, с тоской подумал дракен.
Вот если бы Его Светлость разжаловал его, он спокойно бы вернулся домой. Лежал бы сейчас где-нибудь в тенистой беседке с книгой, поверх нее наблюдая за фигуристыми служанками собирающими урожай ягод. Или бы захлеб целовал нежного альва - хрупкого юношу с мечтательным взглядом, исполнявшим при замке Сальвари обязанности садовника.
А вместо этого сплетни и интриги, наполнявшие смыслом жизнь обитателей герцогского замка. Капризный подопечный, вовсе не желающий учиться.

- А давайте напишем приказ о моей отставке? - мечтательно проговорил Сальвари, откинувшись обратно на подушки и закидывая руки за голову. Он уже мысленно представлял себе прелести служанок и бархатные блудливые глаза альва. Первый Советник, нагонявший страх на иных обитателей дворца одним своим появлением, с мечтательным выражением лица облизнул верхнюю губу, будто и впрямь надеялся почувствовать тонкий вкус спелых ягод.

Отредактировано Винсент Сальвари (2011-02-21 02:39:00)

Винсент глухо застонал, зарываясь лицом в подушку. Его мечты о тихом заслуженном отдыхе таяли на глазах. До совершеннолетия Гилиана было достаточно далеко, а значит ни варенья, ни пышногрудых служанок, ни тишины ему в ближайшее время не видать.

В конце-концов, имеет он право на минутную слабость? Великие светлые силы! Как же ему надоели эти вечно улыбающиеся лживые маски вместо лиц, приросшие к своим хозяевам настолько, что они и сами забыли, какими они были настоящими. До чего же противны все эти фальшивые улыбки, искренности в которых не было ни на грамм. Яд в сиропе, как говорил его учитель. И по-другом не скажешь. Во дворце герцога им пропитанны все стены, каждый камешек буквально сочился им.

- А может женить тебя и все? - радостно предложил Первый Советник немного погодя.
Мысль определенно ему понравилась. Если взять при этом наследницу из знатного сильного рода, то все заботы по опеке юного наследника лягут тяжестью на плечи отца невесты, да и положение герцога при дворе упрочится.

- Взять хотя бы наследницу рода Амари. Подумаешь, что дурнушка, ночью этого не видно, да и вряд ли кто-то вздумает требовать верности в политическом браке. Зато при взгляде на вечноугрюмую физиономию ее отца охота к интригам отпадает даже у весьма успешных интриганов. Или, к примеру, Амелия Каннем? Чем не жена? Весьма хорошенькая блондиночка. И пусть в ее голове сроду не рождалось умных мыслей, зато отец ее умеет готовить превосходные яды, и те, кто имел несчастье переийти дорогу Каннему старшему всегда умирали легко, и надо отдать должное графу, совершенно безболезненно.

Первый Советник выжидающе посмотрел на Герцога Алмесского. Ну чем не выход из положения?

Отредактировано Винсент Сальвари (2011-02-21 17:40:35)

- Ваше Сиятельство изволит мне предложение делать? - томно поинтересовался Первый Советник. Он настолько устал от этой вечной мишуры дворца, от нелепой карусели слухов, от необходимости все время быть начеку, что в сущности ему было наплевать, сошлют ли его в имение, просто наорут или вообще головы лишат, хоть это и проблематично в их ситуации, но Винсент верил в изобретательность Верховного Советника, он непременно найдет лазейку, дабы выполнить это желание Герцога Алмесского. И если за свободу от всего этого придется заплатить собственной головой, то он был готов заплатить даже эту цену.

- Разумеется, я - согласен. Мой господин, я буду вам прекрасным мужем. На какой день предпочитаете назначить свадьбу?
Он бы еще мог бесконечно ехидничать на эту тему, зная, что герцог уж точно ничего подобного устраивать не собирается. Не бывать ему наследниковой невестой, тут уж точно он ничем не рискует.
Только вот герцог среагировал совсем не так, как планировал дракен.

Гилиан оказался совершенно растеряный и огорченный, как обиженный ребенок, и сердце Винсента дрогнуло: как бы он не сердит был на ученика, как бы не зол за его выходки, но настолько сильно ранить его он не хотел. В сущности, Герцог Алмесский был не плохим ребенком, только уж слишком избалованным. С детства ему каждый день твердили о том, насколько он хорош. Естественно, что он в это поверил. А тут самый близкое существо по самолюбию ударило, да еще как.
Сальвари вздохнул мысленно прощаясь с мечтами о тенистой беседке и губах садовника, в конце-концов, у дракенов достаточно длинная жизнь, чтобы успеть воплотить свои мечты.

- Ну что ты? Конечно, нет! Просто я недоволен твоим поведением и сильно устал. Не расстраивайся. - уверил Гилиана Первый Советник.
Тоже ведь нашел на ком сорваться - на ребенке. Мальчишка только из пеленок вылез, как его на трон посадили. Живи, правь, только оглядываться на забывай, чтобы нож в спину не всадили.
Достойно дракена над слабым насмехаться... Хороши же вы, Первый Советник, ничего не скажешь.

Кажется, его только что обыграли на его же поле. Может все не так уж и безнадежно? В это стоило влезть, хотя бы для того, что бы потом посмотреть как юный герцог будет выкручиваться. Пристрастие Гилиана только к противоположному полу не было для Винсента особым секретом. Скорее всего Его Светлость просто решил принять вызов, тем интереснее посмотреть как он из этой ситуации выйдет.
Наконец-то хоть что-то новое и необычное, способное развеять хандру Первого Советника. В статусе монаршей невесты он успеет многое сотворить. Ну, держитесь, господин Верховный Советник, жених Герцога Алмесского добавит седины в ваши роскошные золотые локоны!

Самое же интересное было в другом: Гилиан сам поставил себе ловушку, и выбраться из нее будет не так уж и просто - род Сальвари достаточно известен и уважаем, чтобы так просто расторгнуть помолвку. А пока пытливый ум герцога будет занят поиском лазеек, у самого Винсента будет время передохнуть от постоянных фокусов юного подопечного. Найти их будет не так-то просто, насколько Первый Советник помнил свод Алмесских законов, почти невозможно. А и найдет - всегда можно сыграть оскорбленную в лучших чувствах половину, и со скорбной миной и радостью в душе направиться в отцовский замок.
Так что как не посмотри Винсенту Сальвари от такого положения была сплошная выгода.

Первый Советник сделал совершенно серьезное лицо поднимаясь с постели.
- Есть предложения, от которых, простые смертные, вроде меня не отказываются, Ваша Светлость. Кто я такой, чтобы сказать "нет" Герцогу Алмесскому? Я принимаю Ваше предложение. Когда изволите объявить о помолвке? Сейчас или за ужином? Не думаю, что стоит устраивать по этому поводу пышное торжество, все-таки наша помолвка несколько неожиданна. Поэтому предлагаю обойтись без помпы. - с самым торжественным лицом проговорил Сальвари, прилагая максимум усилий, чтобы не улыбнуться.
- Теперь полагается скрепить договор поцелуем и одеть мне на палец фамильный перстень.

Сальвари улыбнулся: если юный герцог надеялся обыграть его на его же поле - Гилиана ждало разочарование. Удивить поцелуем дракена не удалось: Винсент ждал чего то подобного. Юноша быстро вспыхивал, и ответить вызовом на вызов, было как раз в его характере, только вот врядли можно было испугать взрослого мужчину осторожным прикосновением губ.

Идея с помолвкой нравилась ему все больше и больше. Из нудной и однообразной жизньво дворце снова превращалась в интересную.
Сам он ни одного повода к разрыву помолвки не даст, но что помешает ему подталкивать к этому Его Сиятельство? Вот как, например, сейчас.

Винсент наклонился к Гилиану:
- Твоя Светлость так скупа на поцелуи? Или же Герцог Алмесский не умеет целоваться? Придется мне занятся его образованием, тем более, что это теперь мой долг, как жениха. - промурлыкал дракен, подхатывая юношу за талию и привлекая к себе.

- Придется начать учить прямосейчас, дабы на свадебной церемонии нам обоим бы не пришлось краснеть.
Винсент чуть насмешливо посмотрел на герцога, а потом, мысленно махнув рукой на все доводы разума, приник к его губам настоящим поцелуем.
Губы у Гилиана оказались мягкими, поддатливыми, и почему-то пахли садовыми ягодами. Тут выдержка несколько изменила дракену, ведь ему сегодня весь день хотелось именно садовых ягод, а необычность ситуации только подлила масла в огонь. Он положил руку на затылок жениха, не давая ему отстраниться.

Возможно, у герцога и вообще не будет поводов для ревности. Кто знает чем окончится эта игра, хотя вариантов проигрыша, для себя Сальвари видел все меньше и меньше.
В конце-концов, герцог Алмесский тоже нуждается в хорошей встряске.

Такой прыти от герцога дракен признаться не ожидал, до последнего думал, что отпрянет в испуге сказав что-нибудь колкое.Только Гилиану удалось удивить Первого Советника, слегка посопротивлявшись юноша обнял его за шею, да еще и отвечать начал. Возможно, все не так уж и безнадежно и у Его Светлости все-таки есть в характере и отцовские черты?
Так это или нет Винсенту только предстояло убедиться. Пока же, дракен слегка отстранился от Гилиана, и бережно остранил от себя герцога.

Пугать подопечного ему не хотелось. Вызывать в нем отвращение к себе тоже. Игра должна оставаться игрой приятной и необременительной. Воспринимать произошедшее серьезно разум отказывался. В понимании дракена, герцог был сущим ребенком, забавным, капризным, изредка милым, но все-таки ребенком. Всерьез, как объект страсти Сальвари мальчика не рассматривал. Хотя, если все и дальше пойдет в подобном духе, поручиться за себя Винсент бы не смог. У огненных драконов натура чувственная, и на подобные провокации однажды они могут и поддаться.

- Думаю, мне пора дать отставку всем моим любовникам - с таким мужем мне будет уже не до них. - промурлыкал Винсент, отступаяя на шаг от Гилиана. От греха подальше.
- Я и не думал, что у Вашей Светлости столь пылкая натура. Кажется, наш брак обещает быть вполне счастливым.
Ну не мог Сальвари отказать себе в удовольствии слегка подергать тигра за усы. В конце-концов целый год терпя карпризы юного герцога Алмесского.

Судя по тому, каким потерянным показался Гилиан дракену, запас прочности все таки закончился. Пафос и мишура слетели и на Первого Советника смотрел самый обычный молодой мармед, обиженный и грустный. Его Светлость стал тем, кем на самом деле и являлся: ужастно одиноким мальчишкой, загнанным в угол обстоятельствами. Об этом правда не плохо было бы вспомнить до, а не после шутки, ну да сделанного не воротишь. И раз уж принял на себя ответственность, то нравится тебе или нет, а нести ее обязан. Винсент чудовищем не был, даже не смотря на то, что периодически его и заносило, тут уж ничего не поделаешь дракеновская натура такая.

- Ну-ка стой, - скомандовал Сальвари, в мгновение ока оказавшись рядом с герцогом, - ну куда ты пойдешь в таком виде. Вот что: мы сейчас зовем слуг, чтобы накрывали к обеду, а ты потихоньку успокаиваешься и приходишь в себя. Не хватало, чтоб тебя придворные таким увидели.
Кажется, он действительно перегнул палку. Против воли рука сама прошлась по мягким послушным волосам Гилиана. Он приобнял герцога за плечо, увлекая обратно в комнату.

- Сейчас, я прикажу накрывать к обеду здесь и мы подождем его в саду. Никому нельзя показывать монаршьи слабости.
Винсент мысленно обругал себя за бестактность. Тоже хорош, нашел противника по силам. Даже если герцог постоянно провоцировал его, не стоило заходить настолько далеко. Теперь, правда, все уже произошло и сказанного назад не воротишь. Хотя, можетэто не так уж и плохо?